В нашей области в течение года проходит четыре фестиваля исторической реконструкции: «Русборг», «Ладейное поле», «СтрЕлец» и «Липецкое городище». Об истории их возникновения и том, что ожидает фестивали в будущем, рассказал их организатор — руководитель ЛОМОО ВИК «Копьё» Павел Семёнов.

О том, как всё начиналось

Фото из личного архива Павла Семёнова

— Это было в 1999 году. Я тогда активно ездил на мотоцикле. Но уже понимал, что байкерское движение надоело. Тогда я учился в институте, немножко играл в КВН. И однажды мой друг Дмитрий Очкасов, который в то время занимался реконструкцией и тоже был байкером, предложил поехать на фестиваль «Куликово поле» на мотоциклах. А у меня настроение было такое, что необходимо было куда-то съездить. Тем более что у меня был новый мотоцикл, недавно приобретённый. Мы с ним сшили рубашку, гетры. Сделали пояс. Остальное мне дали напрокат — ботинки, штаны, шапку.

Я посмотрел, поучаствовал. Мне показалось это увлекательным занятием. Самое главное, что было куда руки приложить. Мне всегда было интересно что-нибудь мастерить. Кроме того, исторические книги и изучение истории всегда нравились.

Чтобы попасть на лучший фестиваль реконструкции, пришлось его создать самому

— В начале двухтысячных мы практически каждый месяц выезжали на мероприятия. Много общались с другими клубами, была возможность составить своё мнение о происходящем. В конце концов пришло чёткое понимание, чего не хватает тем или иным фестивалям, и мы подумали: а почему бы нам самим не организовать фестиваль, который будет самым лучшим? Не все члены клуба поддерживали эту затею, и это сильно тормозило весь процесс. Идея вызревала порядка двух лет. Тогда в 2004 году произошёл раскол клуба, из «Копья» ушла большая часть людей, которые не хотели ничего организовывать, а только куда-нибудь ездить, отдыхать, и не делать никаких общественных движений. А мы остались. И поняли, что надо куда-то двигаться, развиваться дальше. Вернулись к нашей идее своего фестиваля. В то время мы хорошо дружили с белгородским клубом «Дружина». Наши клубы слились в ОДЮР (Объединённая дружина «Южная Русь») и в 2005 году провели свой первый «Русборг». Вот так он, собственно, и родился.

Эпоху викингов выбрали как самую простую для старта

— Раннее средневековье гораздо проще для старта, чем другая любая эпоха. Для других эпох, как правило, необходимо уметь ездить верхом, делать сложные дорогие вещи. А это далеко не каждому было доступно. Очень многое находилось на зачаточном уровне. Например, бронзовые бляшки для пояса нарезали из прута «болгаркой», наклёпывали на пояса и считали это нормальным. Был период, когда мы выезжали на позднее средневековье и приходилось подстраиваться под их «тяжёлую военную технику». Но потом решили делать правильное раннее средневековье, делать всё адекватно эпохе, заниматься именно реконструкцией.

После походов и фестивалей следующий шаг — крепость «Русборг»

— Это следующий этап развития, потому что формат полевых мероприятий, в котором мы до последнего времени работали, себя изжил. Всё, что можно было сделать, мы уже сделали. Освоили судостроение, что мало кто сделал в России. Ходим в походы более чем на тысячу километров. Следующий этап — это градостроительство, создание постоянно действующего объекта. Мы поставили перед собой задачу создать ландшафтный музей-заповедник, в котором можно будет соединить настоящую крепость, дома, кузницы, ремесленные мастерские, причал, конюшни и прочее. Имея такую базу, можно расширить спектр мероприятий. Мы уже не будем замыкаться только на военном аспекте реконструкции. Идей разных много. И не только у нас, но и у наших друзей. Можно проводить много околоисторических мероприятий, начиная с тематических концертов open air и заканчивая авто- и мотоакциями.

Высшие силы в строительстве крепости не помогут

— Будем строить силами строителей, естественно. Реконструкторы — люди работающие, и никто не сможет приезжать на полгода работать. Где на это будут браться деньги — уже другой вопрос. Это будут гранты, собственные средства организации, которые мы зарабатываем проведением всевозможных мероприятий. Бюджет проекта будет формироваться в основном из этих двух источников. Возможны спонсорские средства и сбор денег краудфандингом. Проблема в том, что у нас в стране всё заточено под краткосрочные проекты. Долгосрочные проекты людям сложно финансировать. Одно дело профинансировать выпуск музыкального диска, другое дело — проект, который будет строиться десять, пятнадцать и даже двадцать лет. Есть примеры, как это работает за границей. Может, и здесь выгорит. У нас другая психология.

Конечно, при наличии соответствующего финансирования крепость можно построить быстро. Но, во-первых, это неправильно с точки зрения средневекового градостроения. Должна быть определённая логика, структура, всё это должно устояться. Люди должны привыкать постепенно, протаптывать тропинки, дорожки. Должно быть как в жизни — настоящий средневековый город строился постепенно. А во-вторых, это действительно очень дорого. Это миллионы рублей, и в России такую сумму невозможно собрать сразу.

Исторические походы — проверка на прочность

— Я с детства любил походы. Когда стал заниматься реконструкцией, совершенно логично возникла идея, что и в походы можно ходить. Первый опыт был в 2007 году, когда ходили в пеший поход из Ельца до Куликова поля. С лошадьми, с телегами. Опыт показал себя успешным. Потом в 2008 году ходили в зимний поход на лыжах. Тогда же начали строить лодки. К следующему году уже были готовы три лодки, и мы пошли в первый свой лодочный поход. В данный момент готовимся идти по Азовскому морю.

А люди, встречая на реке флотилию викингов, не удивляются

— Русских людей невозможно ничем удивить. Смотрят так, словно каждый день видят подобные картины, и ни один мускул у них не дрогнет. Подходят, спрашивают, откуда мы, доброжелательно относятся и с интересом.

Сила и характер проверяется в походе

— Любые командные походы подразумевают, что идёт сложный процесс социализации, и участники должны привыкнуть друг к другу. Недаром мы в походы ходим на пятьдесят процентов постоянным составом. Эти люди уже знают, на что рассчитывать и какие трудности ожидают. Конечно, есть случаи, когда кому-нибудь тяжело встраиваться в команду. Человек, который собрался в плавание на месяц с незнакомыми людьми, уже морально должен быть готов умерить свои амбиции. Бывало, что участник недопонимал, куда он попал, в итоге сходил на берег и уезжал домой. Большинство участников относятся сознательно. У каждого своя реконструкция, каждый хочет понять что-то своё в походе. Но все понимают, что без командной работы ничего не получится.

Трудности у викингов могут быть только с погодой и инстанциями

— Это работа с людьми, влияние погоды, которая может в любой момент испортиться, решение вопросов во всевозможных инстанциях. Например, в 2011 году нам было очень сложно согласовать прохождение границы между Россией и Украиной по реке, потому что в договоре между Россией и Украиной нет указания о пересечении границы по несудоходным рекам. Пришлось согласовать это всё на уровне Государственной Думы. Партия «Единая Россия» выходила на «Партию регионов». Три месяца заняло согласование.

От личной свободы эпохи викингов к регулярной армии, строевой муштре и уставу

— Однажды возникла идея, что неплохо бы вторую эпоху взять. Но совершенно другую. Может, мы все уже порядком устали от мечей и щитов. Обсуждалось несколько вариантов: Великая Отечественная, Гражданская война, «наполеоника». Реконструировать события Второй мировой войны не стали, так как вставал вопрос этики. Если заниматься реконструкцией красноармейцев, то кому-то придётся заниматься и немцами. А у нас никто не хочет их реконструировать. Я считаю, эта война слишком близка для всех нас. Почти девяноста процентов семей в стране она так или иначе коснулась. Спокойно воспринимать её очень сложно. У меня дедушка жив, ему сейчас 84 года. Он помнит немцев, и если он меня увидит в немецкой форме, то не поймёт. А вообще, в реконструкции Великой Отечественной и Гражданской нет экшена как такового, это чистый театр. Люди бегают, стреляют, никакого взаимодействия между собой при этом нет. Нам после раннего средневековья это неинтересно.

Эпоха наполеоновских войн была отвергнута из-за штанов. Потому что в то время они были обтягивающие, что на мужчинах ужасно смотрятся. Нам не хотелось бы наблюдать друг друга в таком виде. В итоге оказалось, что из всех «униформийских» тем с огнестрелом самое оптимальное — XVII век. С одной стороны, чем-то похоже на средневековье, но при этом уже регулярная армия, единообразные кафтаны, мушкеты, а с другой стороны, всё ещё есть большая свобода решений, нет жёсткого устава. Острота конфликтов того времени достаточно низкая. Никто уже всерьёз не воспринимает войну со Швецией, Смоленскую войну или войну с турками.

Большую роль сыграло то, что это ещё и конъектурная тема. Многие города Липецкой области основаны в XVII веке, вся военная история также начинается в ту же эпоху. Для нашего региона этот век стал определяющим.

Если бы жизнь была без проблем… хотя она у реконструкторов и так без проблем

— Особых проблем нет, и нельзя сказать, что нам мешают. Обычно просто не хватает денег. У нас есть проект «Русское подворье», в рамках которого мы занимаемся с детьми. К нам сейчас приходят порядка пятидесяти детей в неделю, мы работаем в режиме небольшого музея. И мы могли бы выйти на совсем другой уровень и организовать качественную экспозицию по судостроению, если бы могли отремонтировать помещения мастерских.

Походы будем организовывать. Например, по Азовскому морю. Есть проект лодочного похода до Стамбула, но надо строить большой корабль. Кстати, поход до Стамбула будет разбит на этапы, равные месяцу пути, то есть в этом году мы дойдём до Тамани, в следующем году уже от Тамани до Стамбула. По XVII веку тоже планов много: походы и конные, и лодочные. Есть желание воссоздать поход атамана Атласова по Камчатке или по Сибири походить.

Мечта — это должно быть что-то несбыточное, а викинги — люди взрослые

— Я уже взрослый и понимаю, что все цели «сбыточные», если иметь желание их реализовывать. Главное, чтобы все люди жили в мире и всё было хорошо. Это главная мечта. А всё остальное — реализуемо. Есть цель сходить на Стамбул — и мы сходим. Есть желание по Балтике походить, до Лондона сходить — это всё реально. А из несбыточного? Может, Атлантику пересечь на скандинавском корабле. Но я не уверен, что мне это нужно. Любые действия должны приводить к определённому результату, какой-то смысл в этом должен быть. Я концентрируюсь на тех проектах, которые находятся в реализации. Надеюсь, что ещё многое сможем реализовать интересного. Даже если удастся только один «Русборг» построить, я считаю, что жизнь прожита не зря.

По раннему средневековью в России нет фестиваля крупнее, чем «Русборг»

— «Русборг» сейчас один из самых крупных исторических фестивалей в России. По раннему средневековью — самый крупный. В этом году было 963 человека. Столько ни один фестиваль в этом году не соберёт. Если всё получится как задумано, мы планируем выйти на европейский уровень. «Волин» на пике собирал до 2500 человек. Но сейчас уже не собирает. Мы же своей численности не скрываем. У нас регистрация он-лайн, и любой человек может зайти на сайт и посмотреть списки участников с фотографиями. Такого нет больше нигде, ни на одном мероприятии. Люди переходят из других эпох, только чтобы поучаствовать в «Русборге». Все же хотят поехать на большой фестиваль. Когда в строю стоят по двести-триста бойцов на каждой стороне — совсем другие ощущения.

В чём плюс реконструкции по сравнению с другим любым увлечением — получаешь всё сразу. И спорт, и науку, и общение. Реконструкция — для весьма развитых людей. И процент дураков здесь очень маленький. После реконструкции заниматься чем-то другим сложно. Каждый раз приезжаешь и узнаешь что-нибудь новое: изыскания всё время проводятся, новые вещи появляются, новые технологии. В итоге получаешь знания, которые потом можно применить на практике. В плане комплексного развития личности, отношения к жизни я не могу найти никакого другого современного увлечения, которое хотя бы на половину соответствовало реконструкции.


Фото Виктории Лютиковой, обработка Дарьи Беляевой.