Молодая семейная пара в силу сложных жизненных обстоятельств переезжает из Нью-Йорка куда-то в глушь Миссури, поближе к семье Ника (Бен Аффлек) и подальше от всего, что нравилось Эми (Розамунд Пайк). Спустя несколько лет, в день их очередной годовщины супруга исчезает из дома, оставив неубедительные следы борьбы и спрятанные в разных местах конвертики с подсказками, которые должны привести Ника к подарку, а правоохранительные органы — к разгадке преступления.

Я в сложной ситуации, ребята. Трудно рассказывать об этом фильме, не раскрывая захватывающую сюжетную линию, а подобный спойлер можно считать кинематографическим преступлением. Несмотря на очевидно детективную форму, этот фильм — безжалостное препарирование анатомии супружеских отношений. В каком-нибудь европейском арт-хаусе извечные семейные проблемы вполне могли бы быть изложены в виде изнурительной экзистенциальной драмы, полной долгого молчания между героями, взглядов в окно и бытовых подробностей, но это Финчер, детка. А значит, будет тайна и непредсказуемые сюжетные повороты.

Кино, которое делает талантище Финчер, насквозь пропитано им. Меня поражает, как этот скупой на краски и длинные монологи режиссёр умудряется шаг за шагом, незаметно для невооружённого глаза закрутить сюжет в раскалённую спираль. В минуту, когда я с самодовольной ухмылкой разгадала преступление века, оказалось, что это только начало, а финал предсказать не в силах даже сидящий рядом товарищ, для которого всегда всё «элементарно, Ватсон» .

В «Исчезнувшей» Финчер даёт ответы на основные вопросы любого брака: «О чём ты думаешь? Что ты чувствуешь? Что мы сделали друг с другом?». Но эти ответы вам не понравятся. Финчер беспощадно крушит клише, которыми потчуют на своих сессиях американские семейные психологи:

— «Брак — это компромисс». Это война, говорит Финчер. Или ты, или тебя. — «Вы должны уважать своего супруга». Если ваш супруг не будет уважать вас, однажды вы проснётесь с перерезанной глоткой, предупреждает Финчер. — «Будьте собой». Будьте тем, кем вас полюбят, или закончите свои дни в одиночестве, убеждает Финчер.

Семейная жизнь, которую показывает Финчер, настолько лишена прикрас, что на неё не хочется смотреть. Нельзя выйти из брака таким, каким ты вошёл в него. Нельзя сохранить человеческое лицо. Финчер издевается над самой природой человеческой. Над внушаемостью ленивых и предсказуемых мужчин, над тем, как самые коварные и расчётливые женщины тают от лапши, вешаемой им на уши ленивыми и предсказуемыми мужчинами испокон веку.

То, с каким мастерством Финчер гиперболизирует, поражает. Его гротеск настолько искусен, что практически неуловим. Он мастерски подводит зрителя к нужным вопросам и тут же даёт прямолинейные ответы. Например, почему Эми не предпочла Нику обожающего её богача Дейзи (Нил Патрик Харрис)? Ответ — в кратком обмене фраз:

— Тебе не скучно?

— Как может быть скучно, Дейзи? Ты говоришь о классических симфониях, импрессионистах, цитируешь Пруста по-французски.

Виртуоз Финчер, сотворяя злодея, не сделает его абсолютным. Он вдруг заставит вас злодею посочувствовать, и вы будете послушно следовать его велению на этом диктанте эмоций. Изображая жертву, Финчер намекнёт, что не так уж она невинна, и вы с ужасом поймёте, что семейная мораль относительна, а милые бранятся и тешатся подчас в монструозных формах.