Открывшись не так давно, галерея искусств «Болконский» уже начала активную деятельность. За два месяца своего существования (15 февраля было ровно два месяца) там успели пройти персональная выставка Вадима Колобовникова, мастер-класс по игре на диджериду от Алексея Бочкова, открытие студии «Нескучный сад», поэтический вечер Вадима Игнаткина, роспись стекла витражными красками от Ксении Ляпиной в рамках нового направления «нескучного сада». Также мы писали о лекции «Жители улиц» юной художницы Анастасии Колобовниковой, о выставке художника международного уровня Олега Кузина, проходящей в галерее.

В этот раз «Болконский» порадовал нас лекцией cтаршего преподавателя ЛГПУ Андрея Рюриковича Ломоносова. Тема — «эпоха Екатерины Второй в истории русской культуры». Но, как точно заметила хозяйка галереи Юлия Маевская: «Главное - не тема конкретной лекции, а то, как человек её подает. Люди, знающие Андрея Рюриковича лично, поймут, о чем я говорю». Эти слова сложно отрицать. Я не был студентом ЛГПУ, это было мое первое знакомство с лектором . Итог — гамма ярких впечатлений.

Программа вечера включала в себя две части — блестяще поданный лекционный материал и диалог со слушателями. Я не обману, если скажу, что все внимательно слушали захватывающую речь лектора. Огорчает, конечно, скромное количество людей, нашедших время посетить лекцию в субботний вечер. В зале было всего десять человек. Но это десять внимательных, благодарных слушателей. Я буквально не успевал задавать интересовавшие меня вопросы в общем потоке. Но все-таки, мне кажется, людей могло быть гораздо больше. Судить о причинах их отсутствия я не берусь.

После лекции мне удалось побеседовать с Андреем Рюриковичем Ломоносовым.

— Вы занимаетесь преподавательской деятельностью, а на чем специализируетесь?

— Я преподаю историю и теорию культуры, культурологию, историю искусства, но, если смотреть более узко, то меня более всего интересует европейская культура эпохи Просвещения — середина и вторая половина восемнадцатого столетия. Конечно же, и Италия, и Франция, и Германия. Но наиболее «неровно дышу» к культуре Речи Посполитой этого периода. Разумеется, и Россия шестидесятых-девяностых годов восемнадцатого века всегда была мне очень интересна. Поэтому первый цикл как раз и будет посвящен русской культуре эпохи царствования Екатерины Второй — одной из самых блистательных эпох в истории отечественной культуры.

— А почему именно восемнадцатый век?

— Любимое моё столетие. Почему любимое? В этом веке удивительно причудливо переплетаются истовая серьёзность и безудержная тяга к игре. Холодный рационализм Просвещения не остудил-таки пыла барокко и фривольности рококо. Их сосуществование в искусстве, мышлении и стиле жизни — одна из самых завораживающих черт эпохи. А ещё восемнадцатое столетие — последнее в череде веков великой культурной традиции «Старого порядка», как позднее стали говорить во Франции. Мне очень запала в душу фраза Талейрана, прочитанная ещё в отрочестве: «Тот, кто не жил при Старом порядке, не знает всей сладости жизни». Архаичные ритуалы — и опережающий своё время радикализм мысли. Цинизм — и сентиментальность. Вкус к жизни — и особая тяга к умозрительности. Вот эти контрасты и составляют истинное лакомство для гурмэ от культуры.

— В каждом столетии по сто лет, это очевидно. Но все ли столетия равны по культурно-исторической наполненности?

— Хороший вопрос! Я, кстати, говорю об этом на лекциях, когда речь заходит о неравномерности и несимметричности исторического процесса. Девятнадцатый век — самый продолжительный в этом смысле. Он начинается событиями 1789 года, началом Французской революции, а завершается 1914 годом, когда в считанные дни рассеялись иллюзии о нерушимости мирного благополучия старушки Европы. Но и «послевкусие» века восемнадцатого долго ещё чувствовалось в пришедшем ему на смену столетии.

— Какие планы у вас на последующие выступления в этой галерее?

— Возможно несколько циклов, которые я предложил, в том числе по истории японской гравюры на дереве укиё-э. А в рамках начатого сегодня цикла следующая лекция будет посвящена золотому веку русской усадьбы.


В тот вечер я покинул «Болконский» под сильным впечатлением. Манера изложения и безукоризненное владение предметом увлекают вслед за лектором, а поэтому я завершу отчет словами хозяина галереи Артура Лаврова: «Если в масштабе планеты кладезь знаний —Александрийская библиотека, то в масштабе Липецка это Андрей Рюрикович».