В роли Генри Сент-Джона Болинброка выступил Заслуженный артист России и Дагестана Петр Коновалов, видимо, эта «невероятная музыкальная история» и была приурочена к его 70-летнему юбилею. Спектакль начинается с того, как пожилой Болинброк рассказывает, что прошло тридцать лет с заключения Утрехтского мира. Мысли героя спутаны, он бурно жестикулирует и то и дело тяжело вздыхает. Неожиданно, увлекшись прошлыми воспоминаниями, Болиброк, сам того не заметив и нисколько не изменившись, вновь оказывается в центре событий тридцатилетней давности.

А дальше начинаются всевозможные интриги, расследования тайн английского двора начала 18-го века. И тут, следуя «образцовым» примерам театральной критики, написать бы громкое, пафосное, красивое и невнятное. Ну, скажем: «Мощь человеческих характеров, неувядающая актуальность, яркие декорации, погружающие нас в атмосферу королевского дворца, полифонический диалог — это бесспорные достоинства спектакля». Нет. Скажу просто: «Спектакль плох». Второй год подряд Липецкий драматический театр проваливает начало сезона, в том году провалил «Сном», в этом — «Стаканом». «Стакан воды» статичен до того, что в некоторых сценах актёрам приходится по пять минут стоять без дела. Яркий пример — Абигайль: пока Боленброк наворачивает круги вокруг герцогини Мальборо, та стоит на сцене и не знает, куда себя деть. И когда к ней вдруг обращаются, она вздрагивает, словно школьник, внезапно разбуженный учительницей: «А? Что? Я не сплю». Тут нет ни детективной, ни комедийной, ни музыкальной истории. Получается так, что единственный умный человек английского двора — герцогиня Мальборо. Уровень актерского мастерства держит Мария Пропастина, её героине веришь, как и Мешему в исполнении Александра Гаделии. Когда видишь других актеров на сцене, то сразу же напрашивается короткий отрывок из романа Захара Прилепина «Патологии»:

— Куда все стреляют?

Плохиш направляет автомат в потолок, трясёт им, изображая беспорядочную стрельбу, кривит в деланном испуге лицо.

— Им неинтересно.

Но тут не стоит винить актёров, ведь литературный материал изначально был тяжёлый, и, видимо, режиссёры не разобрались с постановкой на должном уровне. Изначально спектакль ставил сам «Боленброк» — Петр Коновалов, но уже летом за дело взялся Геннадий Балабаев. Режиссер, бесспорно, высокого уровня — им были созданы легендарные постановки, перевернувшие театральный мир города: «№ 13», «Чума на оба ваших дома», «Эта странная миссис Сэвидж», «Примадонны», «Не такой, как все», «Братишки», «Сотворившая чудо, «Касатка» и многое другое. Два режиссёра, два разных понимания пьесы — первый хотел любовно-музыкальную историю, второй — комедийно-детективную. Второй вариант, по отношению к Эжену Скрибу, был бы более верным, так как сама пьеса насыщена художественно-выразительными приёмами, близкими к детективному жанру — непредсказуемыми поворотами сюжета и многоплановой завязкой главной интриги. Но так уж вышло, что ни того, ни другого не получилось — «творцы» так и не определились, в итоге зритель увидел нечто усреднённое. И в этой усреднённости интригующая история французского классика, повествующая о политических и любовных хитросплетениях Англии начала 18-го века, растворилась, так и не обретя конкретных смысловых контуров.

Вопреки пьесе, интриган только один — герцогиня, а тактика Боленброка строится только на случайном везении. Выходит, он не то что не игрок за шахматной доской, но даже и не пешка, а просто клетка, которой везёт или не везёт, когда на неё ставят фигуры.

К сожалению, спектакль вышел недоделанным. Понятие пространства и времени отсутствует. Посмотрев первый акт, я так и не понял место действия… То ли во дворце, то ли у дворца, то ли в седой голове главного героя. А о времени… Это отдельный разговор. Отчётливо запомнился момент: Мешем говорит: «Сегодня утром я должен быть у королевы». Но что же в таком случае они делают всей толпой во дворце среди ночи?

Можно ко многому придраться: и неуместные песни, и главный герой, поющий, как на уроке музыки — открывает рот, пока другие стараются, да ещё так и тянет его встать лицом к залу и спиной к королеве — старательно выполнить завет Станиславского…

В отличие от прошлогодней премьеры — «Сна в летнюю ночь», в спектакле был антракт. Я вежливо удалился. Конечно, может, нельзя писать статью о спектакле, не посмотрев второй акт? Хотя, кто об этом сказал? Кто-то говорит: так нечестно. Пусть сам просидит все два акта «Стакана воды», тогда и поговорим «честно» это или «нечестно».

Да уж, вот такая вот «невероятная музыкальная история, в которую мало кто сегодня верит». Хотя я верю, пишу эту статью и сам чувствую себя неким маленьким Боленброком, который сочиняет очередной фельетон-очерк, пытаясь хоть как-то покончить с «дворцовыми интригами» театра. Ведь даже в нём всегда найдутся свои герцогини по типу Мальборо, что до последнего будут упиваться властью и править, править, править…

Найдутся и псевдопатриоты искусства, скажут, мол, меня самого выгнали из театра, вот я назло и пишу. А меня, подлеца такого, ещё и в буфете видели перед спектаклем со стаканом…. нет, не воды… коньяка, а значит — постановку смотрел пьяный и ничего не понимал. Может, под статьёй появится какой-нибудь комментарий вроде: «прекрасный спектакль и прекрасное руководство»… Совет: маскируйтесь только лучше, не говорите, что читаете Гюго и Стендаля в оригинале. Ради таких театральных патриотов скажу: да, я гадкий человек и пишу театру назло. Легче? А другим, когда купите билет за пятьсот рублей, отсидите первый акт, сами поймёте: назло ли я писал или честно, с болью и нежеланием мириться с «Невероятной музыкальной историей…» в верхах театра.