Месседж картины замечательно укладывается в три пункта: 1) русский народ непобедим; 2) говоря «русский», мы имеем в виду всё национальное многообразие нашего государства; 3) Родина — это хорошо. К сожалению, никаких усилий для извлечения этого месседжа из материала ленты не понадобилось. Все эти нехитрые мысли герои прямодушно озвучивали прямо в диалогах. И хотя я не снимала фильм, не скидывалась на него и не выставляла ему высоких оценок на «Кинопоиске», мне всё-таки было мучительно стыдно.

Трудно поверить, что в 2016 году году можно на полном серьёзе снять кино, основанное на трёх китах: православие, самодержавие, народность. Как будто за окном первая треть XIX века и консерватизму суждено крепчать и крепчать с каждым годом. Но можно.

Впрочем, не будем отвлекаться на политику и историю. «Самый успешный краудфандинговый проект отечественного кинематографа» выглядит как самый очевидный госзаказ, призванный всколыхнуть патриотизм в наших вялых сердцах, — этого достаточно для политической справки. Что же касается истории, то лично меня, как зрителя, не волнует, был подвиг двадцати восьми панфиловцев на самом деле или нет. Я пришла в кино, а не в архив. Дайте мне кино.

Но мне не дали кина. «28 панфиловцев» — потрясающий в своей драматической беспомощности фильм. Кажется, режиссёр и сценарист этой картины Андрей Шальопа посчитал, что материал сделает всё сам: обеспечит правдоподобные диалоги, запоминающихся персонажей, захватывающие батальные сцены и выдавит слезу из сентиментального зрительского глаза.

Я не знаю более сентиментального глаза, чем мой собственный, но в этот раз он остался сух. Потому что «28 панфиловцев» — невыносимо скучное и фальшивое кино. Мучительно трудно сидеть и сто минут смотреть, как на экране неуклюжие зарисовки солдатского быта приправляют окопными шуточками, непонятная пальба из пулемётов и танковых орудий перерастает в откровенный шутер (разработчики онлайн-игры «War Thunder» приложили руку к проекту), а люди, которые с самого начала фильма прочно слились для тебя в одну неразличимую массу, героически гибнут.

Безусловно, не всякий может снять кино, которое абсолютно лишено индивидуальности. Но создателям «28 панфиловцев» это удалось. В предположительно трогательных моментах женский голос начинает выводить печальные рулады без слов, а от актёров на кастинге, видимо, требовали только одного: умения с максимально суровой мордой стрелять из пулемёта. Враги (столь же неразличимые, сколь и русские солдаты) наступают под музыку, под какую на Землю нападают пришельцы, и, в принципе, всё происходящее напоминает другой очень скучный фильм, но американского производства и про инопланетное вторжение — «День независимости»; также много диалогов и батальных сцен и мало всего остального.

Единственный крохотный проблеск оригинальности во всём фильме — это попытка порассуждать о природе подвига, каким-то образом вписать историю о двадцати восьми панфиловцах в мировой культурный контекст. Солдаты на марше вспоминают «Семь самураев» Акиры Куросавы, его западный ремейк «Великолепную семёрку», а также битву при Фермопилах. Но иных выводов, кроме очевидных, не последовало: подвиг — это когда делаешь то, что должен, невзирая на масштабы угрозы.

Я намеренно не хочу сравнивать «28 панфиловцев» с советскими фильмами о войне. Я не вижу в этом смысла. Те фильмы снимались для других людей, какими мы не являемся. И сегодня мы можем наслаждаться, например, «Балладой о солдате» или картиной «Женя, Женечка и «Катюша», только отдавая себе отчёт в том, что они сняты не для нас. Они нам нравятся, но мы не были их прямыми адресатами. Сегодня нам нужны другие фильмы о войне. Какие — это ещё предстоит определить. И «28 панфиловцев» — негативный шаг на пути к этому определению. Нет, не такие фильмы о войне нам нужны.